Автор Левчина Вероніка 
По состоянию на середину 2026 года ориентировочная себестоимость одного базового дрона-камикадзе типа Shahed-136 (в российском обозначении «Герань-2») после локализации производства в РФ колеблется в пределах 35–70 тысяч долларов США. Это существенно меньше, чем цена первых партий, которые Иран продавал России в 2022–2023 годах — тогда речь шла о 193–370 тысячах долларов за единицу в зависимости от объёма заказа.
Разница объясняется массовым производством на заводе в Алабуге, упрощением конструкции и использованием доступных китайских и российских комплектующих. В то же время точная цифра остаётся оценочной: открытые источники дают разброс от 20 до 80 тысяч долларов в зависимости от модификации, наличия защиты от РЭБ и типа двигателя.
Дешевизна этих аппаратов изменила экономику воздушной войны: один Шахед часто стоит в десятки, а иногда и в сотни раз дешевле ракеты-перехватчика, которым его сбивают.
Как менялась цена от первых поставок до массового производства
В 2022 году Иран предложил России стартовую цену около 375 тысяч долларов за один Shahed-136. После переговоров при заказе 6000 единиц стоимость упала до примерно 193 тысяч долларов, а при меньшей партии в 2000 штук — до 290 тысяч. Эти цифры подтверждались слитыми документами иранских компаний и публикациями украинских аналитических центров.
После передачи технологий и развёртывания сборки в особой экономической зоне «Алабуга» (Татарстан) себестоимость начала стремительно снижаться. По оценкам украинской военной разведки, в 2025 году она уже достигала около 70 тысяч долларов. Американский центр CSIS в феврале 2025 года называл цифру 35 тысяч долларов как консервативную среднюю оценку, а позже допускал вилку 20–50 тысяч.
К середине 2026 года большинство аналитиков сходятся на диапазоне 50–70 тысяч долларов для стандартной версии с поршневым двигателем. Некоторые источники, исследовавшие компоненты сбитых аппаратов, настаивают, что с учётом улучшенной навигации и защиты от РЭБ реальная цена ближе к верхней границе этого диапазона.
По моему опыту систематического анализа открытых отчётов в течение последних двух лет, наиболее реалистичной выглядит оценка 55–65 тысяч долларов для массовой серии 2025–2026 годов.
Из чего именно состоит себестоимость современного аппарата
Основную часть стоимости формирует двигатель. Китайская реплика немецкого поршневого мотора стоит 20–30 тысяч долларов. Корпус из композитных материалов добавляет ещё 5–10 тысяч. Электроника — навигационные модули, приёмники GPS/ГЛОНАСС с элементами защиты от глушения, автопилот — составляет от 5 до 15 тысяч в зависимости от поколения.
Боевая часть весом 40–50 кг вместе со взрывателем обходится относительно недорого. Остальные расходы — сборка, логистика, контроль качества и амортизация оборудования. При объёмах производства, которые Россия пытается довести до нескольких тысяч единиц в месяц, удельные постоянные затраты на один дрон заметно падают.
Именно поэтому упрощение конструкции (отказ от стартера и маховика на некоторых партиях) и использование более дешёвых китайских чипов стали ключевыми инструментами удешевления. В то же время появление версий с лучшей защитой от радиоэлектронной борьбы частично нивелирует эту экономию.
Сравнительная таблица стоимости: Шахед и средства его уничтожения
Экономическая асимметрия становится особенно заметной, когда сопоставить цену атаки с ценой перехвата.
| Тип средства | Ориентировочная стоимость (дол. США) | Примечание |
|---|---|---|
| Shahed-136 / Герань-2 (базовая) | 35 000 – 70 000 | Оценки 2025–2026 гг. |
| Реактивный Герань-3 / Shahed-238 | 150 000 – 300 000+ | Значительно дороже двигатель |
| Ракета к Patriot | около 4 000 000 | Классическое сравнение |
| Ракета IRIS-T | около 430 000 | Эффективная, но дорогая |
| Украинский дрон-перехватчик | 3 000 – 10 000 | Самый выгодный вариант |
| Украинский FP-1 (дальний ударный) | около 55 000 | Сопоставимая себестоимость |
Данные собраны на основе публикаций CSIS, Defense Express и украинских открытых источников 2025–2026 годов. Таблица показывает главную проблему: массированный налёт из нескольких сотен Шахедов заставляет тратить дорогие ракеты или искать более дешёвые способы перехвата.
Реактивные модификации и другие варианты: насколько растёт цена
Появление реактивных версий (Shahed-238 / Герань-3) меняет экономику. Турбореактивный двигатель сам по себе стоит 40–80 тысяч долларов — в несколько раз дороже поршневого. Из-за более высоких скоростей (до 500–600 км/ч) растут требования к конструкции, что дополнительно поднимает себестоимость.
Ранние оценки экспортной цены реактивного аппарата достигали 1,4 миллиона долларов, но это была скорее переговорной позицией. Реальные цифры для серийных российских образцов, по оценкам 2025–2026 годов, лежат в диапазоне 150–300 тысяч долларов. Это уже ближе к стоимости крылатой ракеты низшего класса, чем к классическому Шахеду.
Существуют также версии с большей боевой частью, улучшенной навигацией и возможностью работы в составе групп с ретрансляцией сигнала. Каждое такое усложнение добавляет к конечной цене, но позволяет увеличивать вероятность прорыва ПВО.
Распространённые ошибки в оценках стоимости
- Занижение до 20–30 тысяч долларов. Такие цифры часто основаны на ранних оценках или чистом расчёте материалов без учёта электроники защиты от РЭБ и накладных расходов. Большинство независимых аналитиков считают их слишком оптимистичными.
- Сравнение только с самыми дорогими ракетами. Когда говорят «Шахед стоит как 1/100 Patriot», забывают о более дешёвых средствах перехвата — мобильных группах, зенитных пулемётах, дронах-перехватчиках и РЭБ.
- Игнорирование эволюции цены. Цифры 2022 года (200–300+ тысяч) уже неактуальны для текущего производства, так же как и самые низкие оценки начала 2023-го.
- Отождествление экспортной и внутренней цены. Иран продавал дороже, чем производит сейчас Россия на своей территории.
В нашей практике анализа отчётов мы сталкивались со случаем, когда одна и та же партия сбитых аппаратов в разных публикациях оценивалась с разницей почти вдвое — в зависимости от того, учитывалась ли стоимость модернизированной электроники.
Что дешевизна Шахедов означает для обороны
Низкая себестоимость позволяет России проводить почти ежедневные массированные налёты. Это истощает запасы ракет ПВО, заставляет распылять внимание мобильных групп и создаёт постоянную психологическую нагрузку на население.
Ответ украинской стороны логично развивается в сторону дешёвых перехватчиков стоимостью несколько тысяч долларов, развития РЭБ и увеличения производства собственных ударных дронов сопоставимой стоимости. Экономика войны всё больше сводится к способности производить больше и дешевле, чем противник.
Для опытного аналитика важно отличать себестоимость производства от полной стоимости применения (включая логистику, подготовку экипажей и потери от сбитых аппаратов). Для новичка достаточно запомнить главное: базовый Шахед сегодня — это оружие стоимостью примерно как новый легковой автомобиль среднего класса, а не как современная крылатая ракета.
Вопросы, которые чаще всего возникают
Почему разные источники называют такие разные цифры?
Потому что нет единого открытого прайса. Оценки строятся на анализе компонентов сбитых аппаратов, слитых документах и расчётах себестоимости. Диапазон 35–70 тысяч долларов охватывает большинство серьёзных оценок 2025–2026 годов.
Может ли цена упасть ещё ниже?
Теоретически да, при дальнейшем упрощении и увеличении объёмов. Практически — модернизация защиты от РЭБ и появление реактивных версий работают в противоположном направлении.
Сколько стоит сбить один Шахед самым дешёвым способом?
Современные украинские дроны-перехватчики позволяют делать это за 3–10 тысяч долларов. Это уже экономически выгодно даже против базовых версий.
Отличается ли цена иранского и российского производства?
Да. Иранские экспортные поставки были значительно дороже. Российское массовое производство существенно снизило себестоимость.
Цена Шахеда — это не статичная цифра, а подвижная величина, которая зависит от технологий, санкций, объёмов производства и решений конструкторов. В 2026 году она остаётся достаточно низкой, чтобы сохранять экономическое преимущество массированных атак, но уже не настолько низкой, как казалось в начале полномасштабного вторжения.