«Гетто женской страницы», или как женщины строили карьеру журналисток сто лет назад

  • Жовтень 12, 2016
  • 3601
  • 0

Сегодня в Украине можно найти не одну редакцию делового и политического издания, которую возглавляют женщины. Главредом портала Delo.UA является Катерина Венжик, «Левого берега» -– Соня Кошкина, а «Украинской правдой» руководит Севгиль Мусаева.  Достаточно много женщин и среди собственников и соучредителей медиа. Известный пример – Ирина Рубис, СEO Ekonomika Communication Hub.

Полгода назад я приобрела в книжной лавке университета Стэнфорд занимательную книгу Women in Journalism – скрупулезное исследование истории борьбы женщин за право заниматься деловой и общественно-политической журналистикой.

Это сегодня женщины могут писать на любые темы, а сто лет назад им приходилось довольствоваться только рубриками о моде, домашнем хозяйстве или знаменитостях – женщины, по сути, могли заниматься лишь глянцевой журналистикой. Большинство женщин-журналисток того времени это категорически не устраивало: им хотелось делать более имплицитные, сложные репортажи. Особенно забавно читать об этом мне, шеф-редактору глянцевого издания: сегодня, когда никаких ограничений нет и все дороги открыты, огромное количество девушек мечтает работать в глянцевых изданиях, для них глянец – это мечта, а вовсе не “гетто женской страницы”, как называли его феминистски настроенные журналистки в девятнадцатом и двадцатом веках. Я прилежно сохраняю все резюме, которые приходят мне на почту: их не менее десяти в день, и абсолютное большинство соискателей – студентки первых курсов факультетов журналистики.

received_1320121361340957
Даша Заривная, шеф-редактор L’Officiel Online, ведущая радио Аристократы

Что думаю лично я о причинах повального устремления студенток журфака в глянец? Я думаю следующее: мы даже не осознаем, под каким сильным влиянием  продакт-плейсмента, маркетинга и рекламы находимся.

За первые сто лет истории журналистики в США и Великобритании женщинам пришлось преодолеть ряд стереотипов и предрассудков. Менялись их роли, статус и возможности освещать серьезные социальные, экономические и политические темы. В XIX веке редакторы крупных изданий считали, что профессия репортера слишком тяжелая и под силу только мужчинам. Что не стоит тратить время на обучение профессии девушек, поскольку они в любой момент могут забеременеть или выйти замуж и уволиться (и, объективно говоря, доля правды в этом есть). К тому же не все замужние женщины могли работать, даже если и хотели – часто им этого попросту не позволяли их мужья и отцы. Согласно переписи населения 1920 года в США, только 9% замужних женщин были трудоустроены.

Те, кому все же удавалось попасть в редакцию, могли писать только на сугубо женские темы: о домашнем хозяйстве или воспитании детей, моде или знаменитостях. Смешно, но об этом приходилось писать женщинам, в корне не согласным с тем, что удел женщины – Kinder, Kuche, Kirche. В итоге эти леди придумали для того, чем они занимаются, остроумное название – “гетто женских страниц”.

Тем не менее, им приходилось писать о рецептах слоеного пирога и подъюбниках, поскольку для многих это был единственный источник дохода. Да и сами «Женские страницы» в газетах появились, чтобы привлекать более широкую аудиторию и, соответственно, рекламодателей, поскольку на рубеже веков издательства уже не могли жить только за счет подписки или продажи. То есть, женщин-журналисток нанимали исключительно с целью увеличения монетизации медиа брендов.

Но не обошелся XIX век и без исключений.

Наиболее ярко в начале века себя проявили две журналистки – Маргарет Фуллер из США и Гарриет Мартино из Великобритании. Обе с похожими жизненными ситуациями, талантами и успехами. К слову, они еще и дружили. Благодаря отцу Фуллер получила прекрасное образование: в шесть лет она уже переводила Вергилия. После смерти отца ей пришлось взять на себя содержание семьи. Тогда она решила зарабатывать писательским мастерством. Зарекомендовав себя как автор литературных эссе, Маргарет Фуллер в 1844 году стала литературным редактором New York Tribune, а уже два года спустя – первой американской женщиной – иностранным корреспондентом. К тридцати годам Фуллер заслужила репутацию самой начитанной леди в Новой Англии, а также стала первой женщиной, которая получила доступ в библиотеку гарвардского колледжа.

Гарриет Мартино также пришлось взять на себя содержание семьи после смерти отца (ей было 24 года). Поскольку девушка была глухой, она не могла работать гувернанткой, как ее сестры, поэтому взялась за сочинительство. В итоге она стала первой женщиной-журналисткой, которая зарабатывала на жизнь только этим. Гарриет стремилась доказать, что женщины способны сами себя обеспечивать и регулярно подчеркивала значимость этого факта. В 1852 году она стала ведущим автором газеты Daily News. Никогда не была замужем и считала, что не добилась бы такого профессионального успеха, если бы связала себя узами Гименея. Также она занималась наукой, была «прародительницей» социологии и рассматривала социальные проблемы через призму феминизма и борьбы женщин за равноправие.

На стыке веков американская журналистика изобретала новые формы и методы подачи материалов, которые перенимали и европейские издания. Газеты использовали сенсационность как художественный прием, для привлечения внимания как можно большей аудитории к самым разным проблемам. В этот период женщины-журналисты стали цениться как раз за умение привлечь внимание читателей своими талантами рассказчиков: аудиторию привлекал их доверительный стиль и персонализированный подход к написанию историй. К тому же они сами были активными участниками социальных перемен в обществе. К примеру, британская журналистка Энни Безант описала ужасающие условия работы девочки в статье «Белое рабство в Лондоне». Она призвала женщин выйти на трехнедельную забастовку. Эта публикация наделала много шума, ее поддержали и перепечатали другие газеты.

В результате работодателям пришлось ввести обязательное медицинское обслуживание для женщин и улучшить им условия труда. В Америке серию статей о “женском” вопросе выпустила газета Джозефа Пулитцера «New York World». Их писала журналистка Элизабет Кокрейн под псевдонимом Нелли Блай. Она начала свою карьеру в качестве репортера газеты «Pittsburgh Dispatch», где писала заметки о тяжелом положении женщин, работавших на заводе в Питтсбурге. Когда редакция настояла, чтобы она занималась описанием светской жизни и моды,  Кокрейн уволилась и переехала в Нью-Йорк, устроившись в газету Пулитцера. Журналистка решила написать о содержании женщин в сумасшедших домах. Для этого она сама притворилась сумасшедшей и провела в лечебнице 10 дней.  Статья обратила внимание властей на эту проблему, в результате таким учреждениям значительно увеличили бюджет.

Несмотря на эти отдельные success stories девятнадцатого века, последовавший затем ХХ век создал немало препятствий для женщин в журналистике. К примеру, на BBC женщины не могли читать выпуски новостей вплоть до 1970-х, поскольку микрофоны раннего образца были сконструированы и подстроены только под мужской тембр. К тому же, главный идеолог радиостанции Джон Рейт ввел правило, которое запрещало работать в  компании замужним и разведенным женщинам.

Да и женские программы были ориентированы на домохозяек, а не на работающих женщин. На BBC, к примеру, выходило женское шоу Women Hour. Ирония в том, что вел его мужчина. В итоге, суфражистки начали протестовать, так как шоу выходило в 16:00 (максимально неудобное время: женщинам как раз надо было ехать забирать детей из детского сада). По сути, оно также уравнивало женщин с детьми, например – у них тоже был свой Kids Hour. По сути, это был такой радийный аналог “гетто женской страницы”.

Во время Второй мировой войны, когда большинство мужчин ушло на фронт и женщины практически беспрепятственно могли устроиться в редакциях, им создали новую преграду – запретили освещать боевые действия и не допускали на брифинги.

На протяжении десятилетий считалось, что женщины не могут рассуждать о серьезных политических и экономических вопросах. Но, несмотря на очень схожие истории становления женщин в журналистике в США и Великобритании, все же есть несколько отличительных особенностей. Если в Соединённом королевстве монополия принадлежала сексистскому ВВС, то в Америке сеть коммерческих радиостанций очень быстро распространилась по всей стране, что дало возможность попасть в профессию куда большему количеству женщин. Но стоит отметить, что в обеих странах в середине 20 века женщин брали на работу для создания именно «женской журналистики» – написания историй с ярко выраженным эмоциональным окрасом. В противовес холодной мужской аналитике, их призывали освещать проблемы так, чтобы вызывать у читателей чувство сопереживания или сенсационности. Таким образом, утверждают составители книги, женщины-журналисты считаются основоположниками классической структуры лонгридов, когда общественные проблемы освещаются через призму отдельного человека, и одна маленькая история становится полотном, на фоне которого разворачивается гораздо более масштабная проблематика.

Утверждение, безусловно, громкое, апологичное, но не лишенное основания.

Впрочем, хочется верить, что важнейшие достижения женщин-журналисток еще впереди: поэтому с особым вниманием слежу за новым проектом Арианны Хаффингтон и за другими сильными женщинами в медиа бизнесе. Уверена также в том, что и  классическому глянцу надо меняться, отвечать на вызовы нового времени, мимикрировать в своих темах и героях от “гетто женской страницы” и эскапизма до более прогрессивной и злободневной повестки. Чем, собственно, мы на L’Officiel Online и занимаемся.

Даша Заривная, шеф-редактор L’Officiel Online, ведущая радио Аристократы

Поділитись з друзями

Схожі записи Схожі записи

© 2014 Povaha.org.ua. Сайт кампанії проти сексизму у політиці і ЗМІ.
Використання матеріалів povaha.org.ua дозволено лише за попередньої згоди правовласників. Передрук матеріалів можливий за умови публікації активного гіперпосилання на сайт у першому абзаці. Редакція може не поділяти думки авторів у розділі "Колонки".
Листи зі пропозиціями та зауваженнями можна направляти на електронну адресу povaha.org.ua@gmail.com
Facebook Twitter

Система Orphus